Разочарование интернетом

Это тезисы моего выступления в Новосибирской мэрии, где мы встречались с местными журналистами и блогерами. На самом деле, никакого мировоззрения тут нет, просто ряд непричесанных мыслей в качестве повода задуматься.

Когда меня приглашали сюда, я все думал, о чем же таком я могу рассказать? Что я могу сообщить такого, чего бы рядовой пользователь, будь то в Москве, Новосибирске или любом другом российском городе — не знал бы или по меньшей мере не догадывался. Интернет сам по себе является универсальной информационной системой, которая способна просветить кого угодно по какому угодно поводу, было бы у него желание просвещаться. В том числе и по поводу возможностей самого интернета.

Наверное, я являюсь одним из старейших популяризаторов интернета на широкую аудиторию. Начав эту деятельность в 1998 году программой ЭхоНет на радио Эхо Москвы, продолжив затем колонкой сайт дня в газете Ведомости, которую я вел в течение десяти лет, сейчас я продолжаю ее на телеканале Россия-24 в своей программе Вести.net. Так что мне, по роду моей многолетней деятельности вроде бы положено говорить об интернете как о чем-то передовом, всячески воспевать его возможности и агитировать как можно шире им пользоваться. Тем, возможно, удивительнее будет то , что вы сегодня от меня услышите. Нет, я не буду говорить о вреде интернета для людей, его «помоечной» сущности и прочих расхожих стереотипах ханжеского сознания — эти химеры меня никогда не интересовали, я полагаю, что свинья везде грязи найдет, поэтому те, кто считают интернет большой помойкой просто давно не смотрелись в зеркало. Однако и преувеличивать роль глобальной компьютерной сети, пожалуй, тоже вряд ли стоит.

На сегодняшнюю идею меня натолкнул известный интернет-деятель Антон Носик, опубликовавший не так давно колонку в интернет-издании Сноб под названием «Интернет не оправдал надежд». Речь в ней идет о том, что американские либералы разочарованы возможностями социальных сетей — оказывается они могут быть эффективно использованы не только либералами, а всеми подряд. А им думалось, что это орудие только таких продвинутых ребят, как они. Я процитирую самый важный для меня абзац:

Два года назад, когда мантра о политическом всемогуществе интернета была на пике моды, западные журналисты жаждали расслышать поступь кибер-революции в России. Я тогда терпеливо объяснял зарубежным коллегам, что интернет сам по себе никого свергать и назначать не в состоянии, что the media в данном случае не заменит the message, и чем больше в российском интернете пользователей, тем меньше в нем доля какого бы то ни было радикализма и оппозиционности, и тем больше кондового конформизма, обеспечивающего электоральную базу нынешней власти. Меня выслушивали вежливо, но скептично. И все равно писали про Кишинев, про «твиттер-революцию», подобравшуюся под самые стены Кремля.
Постепенно писать перестали — сперва про Кишинев, затем и про Кремль. А теперь вот уже и в Америке перестают ждать «твиттер-революции».

Сколько я знаю Антона, а это лет 12, я всегда завидую тому, как чертовски здорово он формулирует. Вот вроде бы я знаю то же самое и уже думал о том же. Ну или почти думал. А он, бац, и так здорово все разложил!

Действительно, ведь мы ждали от интернета чудесных чудес. Это практически никак не вербализировалось, но мы знали, что рано или поздно все будут пользоваться интернетом, широкополосный доступ придет не только в столицу, но и в регионы, что чиновники будут вести блоги, что записав свое видеообращение в интернет, можно обратиться к граду и миру, что президентом станет вполне себе продвинутый пользователь… И вот тогда — заживем!
Все это не так давно свершилось. И что? Поменялась ли как-то, пусть даже непринципиально наша жизнь? Расцвел ли интернет-сад на задворках нашей повседневности?

Выяснилось, что сам по себе интернет ничего сделать не может. По-прежнему, сделать что-либо могут люди, а какие у них при этом в руках инструменты — не так уж важно. Придурок с макбуком в руках (тут надо понимать, что в этот момент у меня в руках не что иное как макбук) не становится ни на очко IQ умнее от одного наличия этого самого инструмента. В полной мере это касается и интернета.

Более того, если мы внимательно рассмотрим подавляющее большинство событий, ставших нам известными «из интернета», придется признать, что они по-прежнему были бы известны весьма ограниченному числу людей, если бы эти темы не были подхвачены традиционными СМИ, не в последнюю очередь — телевидением. Получается, что интернет сам по себе по прежнему не может заменить СМИ — он является для них источником информации и сюжетов, а они для него — не только способом разнести эту информацию за пределы Сети, но и «легитимизировать» ее в общественной дискуссии. Более того, практически никому из инициаторов каких-либо кампаний в интернете не удавалось добиться своих целей силами одного интернета, без выплескивания темы в СМИ, пусть даже и не на центральные каналы ТВ. Повторюсь, речь идет именно о кампаниях, то есть, по сути о влиянии — на власти, на правоохранительные органы, судебную и пенитенциарную систему, на общество, в конце концов.

Позитивную роль для устроителей подобных кампаний играет и интерес представителей власти к интернету, прежде всего, президента Дмитрия Медведева. При Борисе Ельцине чиновники играли в теннис, при Владимире Путине — катались на горных лыжах, а при Дмитрии Медведеве — работают на iPad’ах, в крайнем случае — на нетбуках. Многие — заводят себе блоги, а наиболее продвинутые — микроблоги. Президентский Твиттер — в числе самых популярных и читаемых в России и, видимо, самый цитируемый. Однако и здесь мы натыкаемся на очевидное разочарование в самых разных его проявлениях:
Оказывается, нужно быть президентом США, чтобы тебя зафолловил Медведев. В крайнем случае, Шварценеггером.
Оказывается, не стоит писать с заседаний Госсовета в твиттер — это может расстроить читающего тот же твиттера на том же заседании помощника президента.
Оказывается, если ты увидел червяка в своей тарелке на кремлевском приеме, то лучше съешь его, но не отправляй фотку в твиттер.

Смех смехом, но активность чиновников в интернете, очевидно надоедает и Кремлю, поскольку рано или поздно такая деятельность выходит из-под контроля.

Иными словами, пока игрушка относительно новая, да еще и заокеанские друзья с пока еще с большим интересом тоже в нее играются, вероятность того, что поднятая тобой тема или проблема, найдет какой-то отклик в интернете, а затем и вне его — ощутима. Но как только интерес этот будет потерян — и эффективность кампаний предпринимаемых в интернете пойдет на спад.

Вообще, у меня есть подозрение, что роль интернета как дискуссионной площадки может быть несколько преувеличена и он, возможно, даже слишком серьезно воспринимается, в том числе и властями. Поскольку большого, реально массового спроса на дискуссию не ощущается. У меня нет никаких статистических данных или результатов опросов, а только личные ощущения. И вот, если слушать их, то я боюсь, что если завтра сделать некое подобие «Великого Китайского файерволла», и одновременно перекрыть доступ к сайтам, которые мы привыкли связывать с общественной дискуссией — ничего смертельного не произойдет. Взять хотя бы Живой журнал — пожалуй главную дискуссионную площадку Рунета. Какой-то серьезной реакции от его пользователей ждать не приходится, поскольку они привыкли реагировать в Живом Журнале, а раз его нет, то и ждать от них ничего не стоит. Совсем другое дело, если тронуть что-нибудь, что никак с общественной дискуссией или, не дай бог политикой, не связано. Например, самую популярную соцсеть ВКонтакте (тут уместно вспомнить малоадекватную реакцию контактных «хомячков» на всего лишь небольшие изменения в функционале) и или какой-нибудь популярный торрент-ресурс. Вот то, что массовый пользователь реально боится потерять. Неисчерпаемый источник халявных фильмов и музыки — вот чем для массового пользователя стал интернет. Благодаря, между прочим, весьма передовым его технологическим усовершенствованием. А свобода слова или гражданское общество — да пропади оно пропадом — так я слышу людей, уж извините. Ту самую массу пользователей, которая пришла в интернет в чем-то благодаря и моим популяризаторским усилиям. И это еще одно, в том числе и мое личное разочарование в интернете.

Однако, все это вовсе не повод отчаиваться. События минувшего лета в Центральной части России, где, как вы знаете, бушевали пожары, показали, что интернет вполне годится как инструмент коммуникации гражданского общества. Люди, видевшие бездействие и неспособность властей быстро помочь тем, кто попал в беду, сами начали организовываться и оказывать посильную помощь — собирая вещи, инструмент, одежду, медикаменты и прочее необходимое для погорельцев, закупая инвентарь для пожарных. Именно эти люди, что потом отметил и президент Медведев внесли огромный вклад в ликвидации огромной беды, обрушившейся на людей. И инструментом, крайне эффективным и полезным стал для них интернет. Обращу внимание на отличие: Это не была кампания влияния, это не был призыв к власятм и даже к гражданам — действовать, собирать деньги, что-нибудь делать, менять законы, и т.д. Это была координация деятельности и констатация: вот, ребята, мы УЖЕ делаем, хотите помочь — велкам, присоединяйтесь.

Таким образом, интернет постепенно превращается из мегафона в лопату. Там, где раньше орали, начинают копать. Вопрос только в том, насколько многочисленна армия готовых копать, как быстро будут расти ее ряды. Учитывая и тех, кто предпочтет кампании или вообще довольствуется скачиванием очередного фильмеца. Словом, инструмент у нас уже есть. Выясняется, что сам он работать не будет, от нас по-прежнему, как и во все времена требуются усилия, говоря возвышенно — оторвать свою задницу, причем, что в данном случае еще интересней — оторвать ее именно из-за интернета.

Работы — много, работа — ждет, за работу, товарищи!

 

, , ,